Впечатления о спектаклях театрального фестиваля "У Золотых ворот"
сентябрь 2010

Редкую «Чайку» удается досмотреть до
середины пьесы
«Пять пудов любви» (по «Чайке» Чехова) (Новосибирский театр «Старый дом»)
Ещё
в августе купила билеты на несколько спектаклей «фестиваля фестивалей» под
названием «У Золотых ворот», который теперь, кажется, регулярно проходит в
нашем драмтеатре. В этом году с 17-го по 25-е сентября. Участники – театры из
самых разных городов России и даже ближнего зарубежья (Минск, например). Т.к. всю неделю подряд ходить невозможно,
просто не влезет, выбрала два классических названия (по Чехову) и два
современных. На «Горе от ума» Малого
билеты уже 8-го августа были только на 7-й ряд балкона, но я и не рвалась
именно на эту постановку. Видела ее по ТВ. Коллеги уже сходили, в целом
понравилось, хотя, судя по всему, был не самый удачный спектакль. Быстрицкая не
приехала вообще, а Соломин был болен и играл в таком состоянии.
Но
я про сегодня. Про «Чайку» или вернее
«Пять пудов любви» новосибирского театра «Старый дом». Договорились с подругой
встретиться у театра в 17.30. День пролетел как-то быстро, на все уроки времени
точно не хватило бы, поэтому сосредоточилась на проверке и анализе «личных
писем» по ЕГЭ. Это очень долго и подробно все… Потому в последнюю минуту уже
вспомнила, что сегодня по ТВ как раз вечер в театре Камбуровой будут показывать
и жаль было бы пропустить, за пятнадцать минут до выхода начала перебирать
диски, куда бы записать, а мой видик начал на все реагировать записью «диска
нет» и т.п. Короче, беда у меня с этими дисками. Вот сегодня не считал два
старых с записью Марины и спектаклем
театра Камбуровой((( и никакого понимания у меня, по-че-му… почему: раньше
читал и вдруг не читает. Ладно, в последнюю минуту запихиваю диск со Смеховым и
его литературным вечером, вроде берет, ставлю на таймер и ухожу в театр.
День
выдался великолепный. Вчера был пасмурный и дождливый. А сегодня красота. Не
повезло вчера 9-му классу с походом за город, и очень повезло сегодня 10-му с
поездкой в Щелыково. Куда я точно бы поехала, если бы… не билеты на «Чайку»,
купленные ещё в августе.
Добираюсь
до центра на автобусе, очень быстро, поэтому почти ничего не вижу в дороге.
Хотя… забавная парочка на лавке у остановки. Отец и сын. Я застаю их в тот
момент, когда ребенок сидит нахохлившись и мотая ногами, недостающими до
земли…а отец с запрокинутой назад головой допивает пиво из жестяной банки.
Потом он встает и бросает банку в урну. Тут же садится и достает пачку сигарет.
Только я подумала, глядя на его маленького сына, что хорошо, что папаша хоть
убирает за собой, как отец, закурив, отметил для себя, что дым от сигареты
уходит как раз в сторону сына… Встал и велел пацану сесть с другой стороны.
Чтоб на него не попадало.
У
афиши возле драмтеатра застаю Лену, мы прогуливаемся минут десять поблизости. Я
специально захватила фотик, т.к. мы очень редко видимся. Последний раз,
кажется, когда собирались вместе на Гафта, а он не приехал из-за болезни. Мы
тогда промотали деньги за билет в кафе)))
Сделали
несколько снимков, в т.ч. с мыслью послать парочку одной нашей общей знакомой
(мы все учились в одном классе). Благо центр города, Золотые ворота, церковь,
Козлов вал, драмтеатр опять же… Фотографии, кстати, получились не самые плохие.
В самом театре тоже сфотографировались на фоне огромной фотографии с труппой
театра.
И
вот, мы на своем 7 ряду. И тут я уже понимаю, что, наверное, мне не понравится.
Декорации… пустое пространство сцены, обрамленное по окружности стволами
деревьев, каждое из которых украшено скворечником! Скворечники эти самых разных
размеров, от нормальных до двойной и тройной величины. Вплоть до центрального,
в полный человеческий рост, сильно напоминающий… сортир!
Ну,
сами подумайте, что можно ждать от декораций к «Чайке» Чехова в виде
скворечников.
Вот
через две минуты после начала спектакля и стало понятно, что данный режиссер
засунул, может, и слегка противную, но гордую птицу в скворечник. Беспомощность
дикая. Как только рабочие сцены стали расставлять стулья для зрителей
треплевского спектакля, я поняла, что Колдовского озера мы не увидим, потому
что оно предполагалось в правой кулисе… Туда и нырнула при первом же появлении…
нет, не Нина (она потом тоже нырнет, и все кому не лень нырнут)… Маша. И вся
сырая начала раздеваться и вещать о загубленной жизни и неразделенной любви. Со
спектаклем все было ясно. Но еще теплилась надежда. Но когда появился Треплев-
жалкий, никудышный, абсолютно неталантливый и вообще никакой… А потом еще и
Аркадина, пошлая до невозможности, а главное, тоже неталантливая… я не знаю…
Трактовок может быть много. Чехов на то и Чехов. Но его персонажи не могут быть
до такой степени никакими, пустыми, на которых зрительское внимание не держится
даже в случае беспрестанной пальбы из дурацкого пистолета. Треплев палил
почему-то все время вниз, а если и поднимал пистолет, то только чтобы ткнуть им
в лицо Заречной. Любовь к которой он как творческая натура изобразил нам с
помощью пары туфлей, состоящей из одной женской и одной мужской. Что касается
обуви, то, наблюдая с какой длительностью и каким шумом герои на сцене стучали
об пол то галошами, то штиблетами… я начинала путаться, то ли это Варя из
«Вишневого сада», то ли скрытая реклама какой-то обувной фабрики. Вообще,
пошлостей и банальностей увидеть удалось до антракта достаточно. То Заречная
напяливает на голову венский стул, ножки которого должны намекать на корону, а
потом роняет его неудачно на голову Тригорина…
То все ползают по полу, просто как гады ползучие. Прям в белых своих
дачных костюмах. Из скворечен достают, как из шкафов, алкоголь (Маша) или
цветочки в горшках (да еще в оптовых количествах)… Бред! Но убитая чайка,
которую вынесли в ведре с крышкой… Это вообще! Особенно под фразу Тригорина
«Красивая птица». Красивое ведро! Но и оно очень некрасивое было. Вообщем,
бездарно, беспомощно, и при этом никаких новых форм, за которые еще можно было
простить отступления от текста и т.п. В том-то и ужас, что пьеса-то
небездарная. Хотя и очень сложная для постановки.
Я
лично из всего виденного больше всего выделяю… два фильма. Гениальный «Успех»
К.Худякова с Фрейндлих, Филатовым, Збруевым, Удовиченко, Дуровым… Кстати,
снимался у нас в городе. Гениальный фильм о театре и о жизни. А ведь «Чайка»
именно о театре в жизни, и о жизни в театре. Неважно, какие формы, если они
мертвы. Важно, чтобы искусство было живым. А если не получается, то, как в
жизни… можно и пулю в лоб. Ведь зачем жить, если нет любви. А без любви и театр
любой мертв. Действие этого фильма почти
целиком происходит в приглушенном свете репзала и гримерок с кратким выходом на
планы гостиниц, общаг или вокзала. Но там есть тайна, и есть пять пудов любви,
и есть колдовское озеро. На сцене. Второй фильм – это неровный и спорный, но
безумно искренний и выстраданный авторами – фильм Маргариты Тереховой, где она
сняла в роли Заречной дочь, а в роли Треплева сына. Аркадину сыграла сама.
Кроме того есть Ю.Соломин и А.Соколов. В этом фильме есть талант. Есть красота
и отчаянность юности. Ее оголенность и безрассудность. Есть отзвук
«Обыкновенной истории» Гончарова. Когда смотришь на юных и не очень героев в
первой сцене, и понимаешь, что первые или сломаются, или превратятся в таких же
несчастных и отступивших от своих имевшихся когда-то надежд. Знаешь это с
самого начала, но с трепетом и замиранием следишь, что же… погибнут или
приспособятся. И почему нет третьего варианта?!
В
фильме Тереховой есть еще очень личное начало, которое особенно остро ощущается
в сценах с сыном. Талантливая актриса и талантливый режиссер. Но при этом такие
разные. И при этом одной крови… пролитой крови, которую она забинтовывает ему с
такой нежностью… выстрелил он, но болит и у нее.
И
у зрителя все время болит.
А
здесь не болит. В антракте мы ушли. И не мы одни.
На
улице был чудесный закат. Фонари. Золотые ворота с подсветкой. Мы прошлись
пешком. Поговорили, о чем успели. Не так много про спектакль. Ведь тут и говорить
не о чем. Среди прочего я рассказывала Лене и о том, что у меня диски не
крутят, и что сегодня Камбурова, и я поставила на запись, но, наверное, не
запишется. Лена проводила меня почти до
дома, остановились у… афишной тумбы
напротив гостиницы «Владимир». И вдруг я увидела на одном из анонсов имя Елены
Камбуровой. Если б я досмотрела спектакль до конца, я опять села бы в автобус и
промчалась мимо. А с моей работой прямо за домом я могла вообще не узнать про
то, что Камбурова приезжает. У нас как-то туго с информацией в городе. Вот для
чего надо было уйти в антракте и пройтись пешком. Чтобы увидеть красивое небо,
уходящую золотую осень, фонари и имя Елены Антоновны рядом с обещанием приехать
уже 12 октября. Надеюсь, билеты еще есть.
Домой
я пришла как раз к началу вечера в музыкальном театре Камбуровой. «Каждый
выбирает для себя» Так он назывался. И это был замечательный вечер! Потому что
она пригласила к себе таких людей, которые и по отдельности чудо, а все вместе
да еще у такой хозяйки да еще по такому поводу (стихи, музыка, импровизации)…
Короче, за оставшиеся сочинения по ЕГЭ я села только после того, как одного за
другим выслушала А.Петренко и К.Райкина, Ю.Норштейна и В.Смехова, Э.Рязанова и
А.Хржановского…Чурикову, Роста, Высоцкого, Макаревича, Харатьяна, Гафта,
Остроумову… это был замечательно живой и теплый вечер. И я поняла еще раз,
зачем мне надо было уйти в антракте!
«Каждый
выбирает для себя…»
А
про «Чайку» я опять лишний раз подумала, что, наверное, это не столько
театральная, сколько кинематографическая штука. У Тереховой в фильме в роли
Колдовского было мое любимое Плещеево озеро! А с ним у меня связаны свои пять
пудов любви!
PS А еще стоило
сходить хотя бы ради встречи с Леной. На вечере у Камбуровой читали столько
классных басен и стихов. Рязанов процитировал Вишневского, мастера одной
строки: «Это как же надо любить человека, чтобы взять и приехать к нему!» И
добавил: «Это очень характеризует наше время». Камбурова тоже до конца не
верила все, что ей удалось собрать вместе столько занятых и востребованных
людей.

«Музыкальная шкатулка» и «Много шума из
ничего»
(«Старосветские помещики», ТЮЗ,
г.Санкт-Петербург и «Собаки-Якудза», ТЮЗ, г.Красноярск)
В
рамках проходящего у нас в городе театрального фестиваля «У Золотых ворот»
посмотрела два тюзовских спектакля. Попытаюсь, сравнить.
ТЮЗ
из Санкт-Петербурга привез свою версию «Старосветских помещиков» Н.В.Гоголя.
Спектакль, который хочется сравнить с маленькой музыкальной шкатулкой, которой
бог знает сколько лет, она ничем не примечательна снаружи, но внутри… внутри
нее находится целый мир, сотканный из звуков.
…Sie wiegen und tanzen und singen dich ein…
…При месяце будут играть и летать,
Играя,
летая, тебя усыплять...
Сама декорация напоминает отчасти нутро этой самой
старинной шкатулки. С одной стороны, эти деревянные конструкции выглядят частью
двора украинской хаты, а с другой стороны, похожи на музыкальные молоточки, удары которых
рождают колокольчиковый звон. Или это большие метрономы, отстукивающие
ритм… Мерное их раскачивание из стороны
в сторону способно вызвать и эффект гипноза, ты словно погружаешься в сон. Но
режиссер настолько уверен в себе, в своих артистах, а главное в том, что такое
состояние как нельзя лучше сочетается с музыкально-поэтическим текстом Николая
Васильевича Гоголя, что не боится этого. Мало того, он накладывает на этот фон
звон старинных часов, стук деревянных ложек и жужжание мух. И это не
превращается в кокофонию. Это звучит сладкой мелодией лета, наполняет сердце воспоминанием о теплых
деревенских ночах под звездным небом, и вот ты уже слышишь мяуканье кошки или
крик петуха, чувствуешь запах сена или свежеструганной древесины. Поверх этого
надо добавить ароматный дымок от только что снятых с плиты блюд, перечислению
которых в этой чудной зарисовке Гоголя просто нет конца. Но эти часы, покрытые
паутиной, эти полинявшие со временем половички, салфеточки и платочки из
сундуков и сундучечков, продавленные кресла, от прикосновения к которым
поднимается столб пыли и старомодный мундир хозяина… все это пахнет старостью.
Не знаю, делал для этого что-то режиссер спектакля или нет, но я этот запах
ощущала, сидя на 13 ряду партера. Но он не был противным, он был человеческим,
рождающим печаль, но печаль светлую. Насколько светлой бывает печаль при
кончине человека, долго и счастливо прожившего свою жизнь. А тут таких было
перед нами двое. Он и она. Два старичка. Два любящих друг друга и свое
окружение, свою бесхитростную и вроде бы совсем обыкновенную жизнь старичка. Но
эта самая любовь и делает их такими интересными, живыми и нескучными. Никакая
не романтичная, не возвышенная и не страстная, а, напротив, тихая, уютная, и
почти молчаливая, если б не редкие безобидные шутки и укоры в адрес друг друга.
Как смена тональности, чтоб очнуться от слишком
монотонного звучания будней. Нагрянувший к ночи с дороги гость в этом
безмятежном существовании становится таким ярким событием, что ему посвящается
все хозяйское внимание и даже более, чем
возможно. А неминуемый приход смерти воспринимается как нечто само собой
разумеющимся и непостижимым никаким умом одновременно. Актеры, тоже немолодые,
отыгрывают два часа на сцене с такой отдачей, в такой тесной партнерской
связке, что можно только порадоваться за их профессиональную форму. Но самое
прекрасное в этой игре то, что нет в ней ничего натужного, и все их «петельки и
крючочки» скрыты от зрительских глаз. А видны лица, наполненные светом, фигуры,
растущие давно не вверх, а вниз, и руки,
ищущие хоть какой-нибудь работы, слышны голоса, которые звучат как соло в общем
оркестре.
Вернувшись домой, я взяла в руки книгу и прочитала
«Старосветских помещиков». В моей книге это было всего 11 страниц. Но каких!
Красноярский ТЮЗ привез современную постановку под
названием «Собаки-Якудза». Текст Ю.Клавдиева. Я купила билет на этот спектакль
по нескольким причинам. Во-первых, само название вызвало желание пригласить с
собой Ирину Львовну, с которой мы часто вместе ходим на спектакли, она очень
любит собак. Во-вторых, все-таки ждешь всегда чего-то от современных авторов. А
вдруг удивят. А вдруг…
Но вдруг не случилось. Спектакль вполне
смотрибельный и, наверняка, имеет своего зрителя. Нашел такового и среди
владимирской публики. Но не в моем лице. Мне было не понятно, ради чего все
это. И хотя режиссер не удивил никакими особыми ходами, а актеры какой-то
особой энергетикой или мастерством, претензии мои не в их адрес, а целиком и
полностью в адрес текста. Потому что из
ничего редко удается создать нечто. В пьесе, по-моему, ничего нет. Нет идеи,
нет языка, нет энергетики, нет протеста или ярко выраженной боли за что-то или
кого-то. Все какое-то никакое, среднее, сероватое как костюмы у героев (лишь
главный среди них и отличается чуть-чуть и костюмом рыжим, и игрой своей в
лучшую сторону). В итоге – на сцене какая-то гремучая смесь из нерастворимых
друг в друге компонентов. Вроде бы задумано через образы собак показать мир
людей. Брошенный хозяином благородный ирландский сеттер борется за место под
солнцем, оказавшись на помойке среди своры дворовых бешеных псов. Мужской мир
слегка разбавляют кошки, пунктирно намекающие на существование мира женского. Я
не причисляю себя ни к знатокам людей, ни к любителям кошек и собак, но мне
показалось, что спектакль получился ни про тех, ни про других, ни про третьих.
По-моему, и люди, и собаки, и кошки гораздо интереснее и глубже. А уж причем
тут якудза? Этого я вообще не поняла….
Если это яркий представитель современной новой
драмы, то можно только развести руками. И дело не в том, что Красноярский ТЮЗ
не смог справиться с поставленной задачей. Спектакль нельзя назвать ни
по-настоящему жестким, ни по-настоящему музыкальным или пластичным (что вроде
бы предполагается)… Нет, думаю, даже при более удачной постановке чего-то
главного все равно не случилось бы, потому что его нет в задумке.
А так…. Симпатичная плавная музыка иллюстрирует
японские иероглифы, поверх которых нам что-то пишут про «путь самурая к
смерти»… Яркий свет прожекторов под скрежет шин (на сцене умещаются три машины
и десятки автомобильных покрышек) сменяется завыванием псов или это уже волки?
Много шума из ничего.
А самая последняя сцена, где выжившие в кровавой
бойне герои, взгромоздясь на раскрашенный а ля граффити автомобиль, ловят
руками сверкающие в ярком свете луча снежинки, невольно пробудил во мне совсем
уж ненужную ассоциацию. Я вспомнила прекрасный финал «Трех товарищей» в
Современнике… Кстати, Современник очень тепло принимали с гастрольными
спектаклями в Красноярске.
Как и этих «Собак» у нас тоже очень тепло приняли.
Что общего между этими постановками? И там, и там
зал громко аплодировал, артистов приветствовали стоя. Оба спектакля
представлены ТЮЗами, а, значит, адресованы, прежде всего, молодым. И еще одно
сходство – оба идут без антракта, видимо, чтобы молодые не сбежали и досидели
до конца)))
После «Старосветских помещиков» кто-то из зрителей в
очереди в гардероб в какой-то мере верно заметил, что спектакль очень хороший,
но по тематике совсем не для юных зрителей. После «Собак» Ирина Львовна сказала
мне, что ее восьмиклассникам, наверное, все бы очень понравилось. Если не всем,
то многим (ее просто удивило предупреждение на программке, что детям до 14 не
рекомендуется).
Не знаю. Наверное, так оно и есть. Я для себя лишний
раз убедилась в том, насколько важен материал. Гоголя мне опять захотелось
читать, а про Клавдиева я поняла, что читать его и смотреть поставленное по его
текстам я больше точно не буду.
А если говорить про героев, гоголевские простаки, вкусно
доживающие последние дни долгой жизни, мне показались моложе и интереснее, чем
молодые клавдиевские «якудзы» на их коротком пути к смерти.
Лауреаты
«Калека
с Инишмана» (М.МакДонах) (Пермский театр «У моста») и «Три сестры» (А.П.Чехов)
(Ульяновск)
В
субботу – в последний день театрального фестиваля- угораздило посмотреть сразу
два спектакля. Для меня это необычный опыт, как и вообще пять спектаклей за
неделю. Обычно смотрю с более длительным перерывом между двумя названиями.
Поняла, что так смотреть возможно, но… не любимое. А что-то новое, выбирая из
потока что-то свое.
На
пермский спектакль покупала билеты из-за автора. Наслышана о постановках пьес
МакДонаха в Москве. Но, как говорится, и не смотрела, и не читала. Если честно,
ждала чего-то если не кроваво-матершинного, то неудобо-варимого и
трудно-воспринимаего точно. Но оказалось, что спектакль чуть ли не лучший среди
всех виденных. Да, автор современный. Но сказать, что пьеса основана на
сиюминутном было бы ложью. Нет, наверное, мне от того так и понравилось, и я
кричала «Брово», чтобы артисты захотели приехать к нам еще раз, что пьеса о
вечном (т.е. о человеческом начале) и артисты вполне себе традиционны (яркие
индивидуальные проявления в рамках сплоченного актерского ансамбля). И
заграничной пьеса об ирландской деревушке не кажется. Напротив, понимаешь,
насколько Пермь мало отличается от Ирландии в чем-то сущностном. О чем
спектакль? Не хочется пускаться в пересказ. Поэтому коротко: Сначала ты видишь
на сцене каких-то несуразных – себе на уме – чудиков, жителей рыбацкой деревни,
а главный герой еще и калека. Но эти «одноклеточные» на первый взгляд существа
раскрываются как настоящие, непростые, глубокие, искренние и очень светлые
люди. Многие зрители плакали в конце.
Второй
спектакль – традиционные «Три сестры» из Ульяновска. Очень красиво все на
сцене. Очень красивые сестры. И военные с выправкой. Так что понимаешь фразу о
том, что «военные лучшие люди в городе». Костюмы очень хороши. Свет. Необычно
много музыки. Первое действие погружает тебя в какой-то дореволюционный мир
усадеб и тихих провинциальных городков, где приезд военного полка становился
целым событием. Но дальше…. Дальше всё так и остается. Без развития. И если
сравнивать с пермским спектаклем (а волей-неволей это делаешь), то выходит все
наоборот: красивые, образованные, говорящие чуть ли не на пяти иностранных
языках, оказываются под конец представления, если не «одноклеточными», то точно
одной краской нарисованными персонажами. Жаль. У Чехова это не так.
Оба
этих спектакля были отмечены в итоге Дипломами и стали лауреатами. Это меня
тоже удивило. Т.к. ульяновский на это не тянул, а пермский мог бы претендовать
и на главный приз, по-моему.
PS В любом случае, здорово, что такой театральный
фестиваль состоялся в нашем городе. Надеюсь, на следующий год будет не менее
интересное продолжение.